С 2016 правительство перешло на новую систему формирования и финансирования государственных программ. Этих стратегических госпрограмм 21 штука. 20 из них уже приняты и с различной долей успешности реализуются.

Осталась одна «Управление государственными финансами и регулирование финансового рынка на период до 2025 года», ответственным заказчиком по которой вытупает Минфин.

«Осталось принять последнюю госпрограмму по управлению финансами, где будут запрограммированы деньги на обслуживание внешнего долга, фискальные риски по предприятиям, у которых есть кредиты под гарантии правительства», — сказал недавно на заседании Совмина Дмитрий Крутой.

В проекте указанной госпрограммы чиновники характеризуют пять текущих рисков портфеля государственного долга :

1.Валютный риск вытекает из того, что доля обязательств, номинированных в иностранной валюте, в портфеле госдолга составляет 96,7%. В валютной структуре превалирует доллар США — 83,5%, на обязательства в евро приходится 7,1%, российских рублях — 4,1%, белорусских рублях — 3,3%, китайских юанях — 2%.

2.Процентный риск обусловлен тем, что около 50% портфеля госдолга привлечено под плавающие процентные ставки (Libor, Euribor, ставка рефинансирования, ключевая ставка Центробанка РФ, MosPrime и др.). Рост плавающих процентных ставок обусловливает увеличение расходов республиканского бюджета по обслуживанию госдолга.

3.Риск ликвидности связан с тем, что 97% платежей по погашению и обслуживанию госдолга в 2019 году предстоит исполнить в иностранной валюте ($3,5 млрд). При этом доходы республиканского бюджета поступают преимущественно в национальной валюте.

4.Риск рефинансирования связан с тем, что накопленный объем госдолга генерирует достаточно напряженный график платежей в предстоящем периоде (около $3,5–4 млрд ежегодно в 2019–2021 годах).

5.Операционный риск объясняется тем, что за последние 5 лет количество кредитов и выпусков государственных ценных бумаг в портфеле госдолга возросло в 1,5 раза. Кроме того, увеличилось количество видов используемых долговых инструментов.

Риски структурированы и должным образхом идентифицированы. Прежде всего обращает на себя внимание просто зашкаливающие риски ликвидности и валюты номинирования обязательств.  И речь пока только про это. Зависимость госдолга от американского доллара просто колоссальная. Пока чиновники раскачаются со своей госпрограммой рынок может сыграть с Беларусью злую шутку. Один раз это уже проходили в 2011-2012 г г.

 

 

Надо полагать,  до принятия этой госпрограммы Минфин пытается сохранить существуещее статус-кво. Поддерживать уровень госдолга на текущем уровне с помощью операций рефинансирования и раширения возможных источников и рынков заемного капитала.

Попытки диверсификации за счет планового увеличения займствований в юанях и  российских рублях не решают принципиальную проблему рисков. «Обломы» на внешнем периметре сопровождаются увеличением займов на внутреннем рынке исключительно в валюте.  Как в расхожем выражении : «Мыши плакали, кололись, но упорно продолжали грызть кактус».

Подобной рыночной позиции вы не встретитие ни в одной стране с более менее вменяемой долговой политикой.  Если кто-то и формирует госдолг в инстранной валюте на внутреннем рынке, то это происходит в очень ограниченных пропорциях в отношении годолга в национльной валюте.

В Беларуси рублевого госдолга практически нет. В стране многолетний профицит рублевого бюджета  и острая проблема с инвалютным госдолгом. В этих двух пока непересекающихся  реальностях и существует Минфин. «Раздвоение» может закончиться с выходом Минфина и профицитных денег на валютный рынок. Но там пока все слишком хрупко и это не согласуется с планами  Нацбанка, который рисует финансовую и ценовую стабильность.

Либо зашкаливающий валютнтный риск по долгам, либо более динамичная девальвация при помощи минфиновских рублей. До очередного момента «Ч» так и будем : «Что в лоб , что по лбу».