18 июня претендент на президентский пост Виктор Бабарико и его сын не доехали до избирательной комиссии, чтобы сдать очередную часть подписных листов своих избирателей. По дороге их остановили и ДОСТАВИЛИ в Департамент финансовых расследований Госконтроля.

В течение дня к ним не допускали адвокатов и, по сообщениям госСМИ  они «аккуратно давали показания». Торг с властями по отказу от своих избирателей не состоялся.Арест. Накануне 17 июня Виктор бабарико дал свое последнее интервью Intex-press.

 

 

О том, почему и зачем

– Какова причина №1, по которой вы решили баллотироваться?

– Я уже говорил, что с 1994 года не ходил на выборы. Я – человек, который не верил в изменения, который строил собственную жизнь и не считал необходимостью двигаться в политику.

У меня все было. Почему я тогда вылез? Надоело вечное унижение, которое сопровождает нас везде, не важно, на каком уровне. Надоело тыканье. Надоело терпеть стыд не за себя, а за взрослых людей, облеченных властью, в погонах, которые тупят глазки. Как они возвращаются потом в свои части? Уверен, что это должно когда-то надоесть.

Надоело понимать, что твоя страна зависит от того, дают нам газ или нефть по такой-то цене или нет. А если не дадут – то не будет и страны. Надоело это чувствовать. Хочется жить и понимать, что нам никто и ничто не угрожает.

Надоели каждый раз на Новый год в 12 часов заявления, что следующий год будет еще хуже предыдущего.

Надоела ложь. Включаешь телевизор – там как будто из другой страны репортажи.

Это все просто надоело. А самое страшное, что испугало – что мы, оказывается, народец. Что нашими жизнями можно пренебрегать, что мы, видите ли, не видим вируса, и его нет. Оказывается, мы умираем потому, что сами виноваты: плохо питаемся, мало дышим костром и не ездим на тракторе. Это край. И этого, мне кажется, власть не понимает.

– Ваш уход из банковской сферы в политику Александр Лукашенко объяснил тем, что вы, возможно, поняли, что вас задержат, и решили стать узником совести. Как вы к этому относитесь?

– С юридической точки зрения это вообще нарушение всего. Обычно сначала идет следствие и об этом становится известно людям, которые находятся под следствием. И только потом идет доклад «наверх». А у нас наоборот. Сначала указывается, куда идти, а потом туда идут.

Никакого чувства, что есть проблемы, до 12 июня у меня не было.

Получается, работа по банку велась с 2016 года (Александр Лукашенко заявил, что правоохранительные органы обнаружили вывод денег, зарубежные счета и т.п. – Ред.), они сделали запрос за границу, а в декабре прошлого года получили ответ. Я не знаю, как письмо может идти почти четыре года. Но даже если это и так, то с декабря по 12 июня я не получил вообще никакой информации, что что-то против меня готовится. Я не имел никакого статуса. Откуда я тогда мог что-то знать, чтобы сделать то, что я сделал 12 мая? У нас есть пророки, которые говорят, сколько процентов женщин попадет в парламент, но я точно не такой, я будущее не вижу. 12 мая я не видел событий 12 июня, это я точно могу сказать. Почему это видели другие, а я нет – очень странно.

О том, были ли ожидания, что так будет

Ожидали ли вы того, что избирательная кампания будет настолько жесткой?

– Первый вопрос, который задал мой сын, когда я сказал, что надо это делать (выдвигаться в кандидаты. – Ред.), был такой: «Знаешь ли ты свои грехи?». И я ему сказал, что все грехи, конечно же, не знаю, потому что знать их невозможно. Но то, что я знаю – этого точно не хватит для того, чтобы каким-то образом воспрепятствовать моему решению.

Я прекрасно понимал, что что-нибудь будут искать. Я был готов и сейчас готов к любому сценарию событий по отношению ко мне. Я очень надеялся, что мои мысли разделяют белорусы, но я не видел реального подтверждения, что людей, поддерживающих меня, так много. Вот это для меня было вдохновляющим, а для власти – очень страшным.

Я не могу согласиться с тем, что удар был нанесен не по мне, а по всей Беларуси. Удар по огромному банку – это удар по огромному количеству людей. Именно этого мы не ожидали – что власть будет так бояться.

Но вы не представляете, насколько мне стало легче, когда родственники моих друзей мне сказали: мы все прекрасно понимаем, ты должен дойти до 9 августа, мы потерпим. Когда это говорят дети, когда это говорят родители, жены и мужья, ты понимаешь, что теперь другого пути не существует.

– Нет желания бросить все?

– Я могу сказать, что не то чтобы не жалею. Мне реально больно, очень больно, и если этого хотела добиться власть, то она этого добилась. Мне больно за моих друзей, вина которых только в том, что они мои друзья, больно за банк, в котором я проработал 25 лет, из них 20 лет – руководителем. Он стал крупнейшим и одним из лучших банков страны. А сейчас за неделю-две его фактически уничтожили.

Мне больно за людей, с которыми я работал. И кто-то говорит, что я от них отказываюсь? Я никогда не отказывался от своих людей. Я всегда говорил, что это лучшие люди. Я не знаю, что будет дальше и что там «нароют», но я скажу одно – я их знал как честных людей. У меня нет оснований считать по-другому.

Мне больно за наших клиентов, многих из которых я знаю и многие из которых знают меня. Они доверяли банку, а сейчас будут уходить, и это очень больно.

Но самое страшное для власти, на мой взгляд, – это то, что и меня лично, и белорусов они убедили в том, что нужны перемены.

Эти страх и ложь терпеть больше невозможно. Теперь я это точно представляю. Если это все можно творить на таком высоком уровне, то я представляю, что должен испытывать простой белорус.

Сколько умных белорусов уже уехало из страны. И многие бизнесмены, предприниматели, обыкновенные жители говорят, что, если мы не изменим страну, они уедут. Но власть не понимает, что это правда. Какая страна им достанется, если уедут все лучшие?

– Вы заявили, что записали видеообращение на случай своего задержания. Что в нем и вы действительно ожидаете, что за вами придут?

– Видеообращение – это всего лишь один из инструментов, благодаря которым мы, несмотря ни на что, будем продолжать борьбу и идти до 9 августа. Банковская деятельность приучила меня к тому, что в любом действии есть риски. Сейчас есть риск, что на каком-то этапе меня, может быть, изолируют. Значит, нужно предпринимать меры, чтобы это не мешало нашим действиям, и видеообращение – это один из элементов. Мы будем продолжать нашу работу, работу штаба, даже и без физического моего присутствия. Посыл в том, что люди будут продолжать делать все то, что запланировано до 9 августа. В зависимости от разных сценариев.

– Почему, на ваш взгляд, вы еще на свободе?

– Я точно не рвусь туда, как любой разумный человек. У меня нет желания сейчас призывать, что, если у вас есть доказательства, задержите меня. Готовность к этому есть, но желания большого нет.

Почему это делается (не задержали до сих пор. – Ред.), я не знаю. Мне кажется, что целью является не моя посадка, а запугивание народа. Хотят сформировать образ жулика, предателя, подонка, который предал друзей, создал империю, украл картины, которые перед этим вернули в страну, заплатив огромные деньги…

Логика подсказывает, что главный объект – не я.

– Что может заставить вас снять свою кандидатуру?

– Я пока не вижу такой причины, за исключением одной – если бы мы не собрали 100 тысяч подписей. Мы бы не пытались просить, чтобы нам что-то приписывали – точно говорю.

Ну и, конечно, если вдруг случится невероятное и эти 400 тысяч, которые мы собрали, отзовут свои подписи. Я с этим тоже не буду спорить, это воля тех людей, которые мне поверили.

Поэтому единственная причина, по которой я готов уйти из этого проекта, – это то, что в моих услугах не будут нуждаться.

О феномене Бабарико

Вы смогли собрать наибольшее количество подписей по сравнению с другими альтернативными претендентами. В чем залог успеха, почему на встречах с вами аншлаги?

– Очень приятно, что такое большое количество людей откликнулось на мой посыл, мои действия, и мне кажется, что это происходит потому, что мои мысли, мои мотиваторы и то, как я думаю, зачем я это делаю и, самое главное, что я собираюсь дальше делать, совпадают с мнением большинства.

– О чем говорят люди на встречах с вами?

– Люди говорят о том, о чем говорю и я. Они благодарят за уважительное отношение, за то, что не слышат угроз.

Для людей это глоток свежего воздуха, и они об этом говорят. Да, всех заботит безработица, нищета, ложь. Люди все разные: по возрасту, по полу, положению. Но у них всех одинаково светящиеся, улыбающиеся глаза.

Вы видели, чтобы человек разговаривал и смотрел в глаза при нынешней власти?

Какие регионы самые активные (в плане количества собранных подписей)?

– При сборе подписей мы столкнулись с удивительной вещью: белорусы сильно «разбросаны»: они перемещаются по разным городам, и это здорово. В Минске ставили подписи жители Барановичей, Бобруйска и т.п., поэтому статистики, что кто-то из городов чемпион, нет. Бывает, что в маленьком городе подписей ставили больше, чем в городе-стотысячнике. Но в основном пропорция – связь численности с активностью – по Беларуси примерно одинакова.

О Барановичах, других регионах и всей стране

– Приедете ли Вы в Барановичи?

– Безусловно, в планах есть приезд в Барановичи. Единственное – вряд ли это состоится до 19 числа – до подачи подписей в избиркомы. Но обещаю, что это будет один из первых городов, который я посещу в рамках предвыборной агитации.

Если станете президентом, чего ждать жителям регионов, в том числе Барановичей?

– Во-первых, я выступаю за усиление регионального развития, за самостоятельность регионов. Мне это очень важно, потому что я все-таки считаю, что это правильно. Я считаю, что никто, кроме самих регионов, не знает, как лучше ими управлять.

Моя позиция в том, что мэров городов там нужно выбирать самостоятельно. Уже на уровне областей это можно координировать из центра, так как это уже большие субъекты. Исходя из этой политики, я точно знаю, что эту самостоятельность нужно подкреплять, устанавливать правильную бюджетную политику, оставляя в регионах то, что позволит им развиваться.

Нужно разделение власти, людям надо давать самостоятельность.

Меня пугает, когда готовить будет президент, лечить будет президент, учить будет президент. Я считаю, что мы берем умных людей не для того, чтобы им говорить, как делать. Надо, чтобы они нас учили. А исходя из этого и функция президента становится правильной. Я надеюсь, что у меня будет время заниматься не перебиранием картошки, а разговорами с народом, посещением регионов. Слушать, правильно ли все делают те, кто наделен полномочиями.

О Лукашенко и других оппонентах

– Кого считаете самым сильным оппонентом?

– Я уважительно отношусь ко всем оппонентам. Понимаю силу каждого, учитываю его. Но я бывший спортсмен. И я знаю, что задача любого, кто собирается победить, – сделать максимум того, что ты можешь. Если ты будешь учитывать лишь то, что могут другие, ты никогда не выиграешь. Ты должен сам отдаться в борьбе. Я понимаю сильную сторону соперников, но мы строим собственную кампанию с тем, чтобы дойти до финишной прямой.

– Как вы относитесь к Александру Лукашенко?

– Я могу точно сказать, что не испытываю такого чувства, как ненависть. Я понимаю, почему Александр Григорьевич это делает. И это не значит, что я прощаю то, что он делает. Но судить его я не буду. У меня нет к нему личной приязни или неприязни.

О выборах

Чего ждете от 9 августа?

– Мы ждем всеобщих выборов в Беларуси. Что на них придет рекордное количество избирателей. Задача сейчас – сделать выборы 9 августа рекордсменами. Чтобы на них пришло максимальное реальное количество людей, даже тех, которые раньше не ходили. Чтобы белорусы сделали свой честный выбор, чтобы выбрали того лидера, которого считают нужным. Мы точно знаем механизм, который покажет, сколько реально людей проголосовало за нас. Этот механизм может показать и количество людей, проголосовавших и за других претендентов, и мы его им предложим. Но даже если они откажутся это использовать, то наших избирателей мы все равно точно посчитаем.

Что бы Вы хотели донести до жителей Барановичей и всех белорусов?

– Хочу, чтобы жители вашего, да и не только вашего города, четко представляли, что основной мой посыл – не разрушать, а созидать. Сейчас мы двигаемся вниз. 26 лет мы видим, что страна не идет вверх, даже не движется по плоскости. Она движется вниз. А перемены дают шанс на изменение траектории.

Нехождением на выборы, размышлениями, что мы не пойдем, не верим, не хотим, что все равно посчитают неправильно, вы проголосуете за сохранение того, что сейчас есть.

Нужно потратить час своей жизни, и желательно 9 августа, а не досрочно, чтобы произошло что-то другое.

СПРАВКА. Виктор Дмитриевич Бабарико родился 9 ноября 1963 года в Минске. Окончил Белорусский государственный университет, Академию управления при Кабинете министров Республики Беларусь, магистратуру БГЭУ. В банковской системе страны работал с июля 1995 года. Председателем правления ОАО «Белгазпромбанк» назначен в июле 2000 года. 12 мая 2020 года банк сообщил, что Бабарико вышел из состава правления и уволился с должности председателя правления по собственному желанию. В этот же день Виктор Бабрико заявил о намерении выдвигаться кандидатом в президенты.