Следующий обвал рынка акций будет спровоцирован индексными фондами. По оценке эксперта, пассивные инвестиции, такие как индексные фонды, раздувают цены на акции и облигации аналогично тому, что происходило с ипотечными ценными бумагами 10 лет назад.

 

 

В последние годы на рынок акций вылилось огромное количество денег, львиная доля которых осела в фондах пассивного инвестирования, вроде, индексных, биржевых (ETF) и взаимных фондов. Ситуация вокруг этих инструментов очень напоминает то, что происходило с CDO (обеспеченные долговые обязательства) накануне краха рынка 2008 года, рассказал в интервью Bloomberg Майкл Берри, который удачно предсказал кризис ипотечного субстандартного кредитования, заработал на нем состояние и впоследствии стал одним из главных героев книги и снятого по ней фильма «Игра на понижение» (ProFinance.ru: «The Big Short»). В настоящее время Берри управляет около 340 миллионов долларов в Scion Asset Management.

Действия центробанков и Базель III сделали справедливую оценку долговых инструментов практически невозможной, т. е. кредитные риски плохо учитываются в цене и не ведут к росту доходности этих активов, объясняет эксперт. А пассивное инвестирование сделало примерно то же самое с рынком акций.

Нынешние инвесторы предпочитают покупать «оптом», т. е. инвестируют в разнообразные фонды вместо того, чтобы проводить тщательный анализ отдельных эмитентов. Это очень похоже на то, как накануне мирового финансового кризиса инвесторы, не глядя, пачками скупали CDO, даже не понимая, что в них находится. Тогда тоже мало кто подробно анализировал эти инструменты, а приток капитала в них обеспечивался моделями риска, за которые их разработчики получили Нобелевскую премию. Плохо только, что эти модели оказались нерабочими, комментирует господин Берри.

 

 

«Грязный секрет пассивного инвестирования заключается в ликвидности соответствующих инструментов, а именно в отсутствии таковой», — объясняет эксперт. — «Например, подавляющее большинство компаний, входящих в индекс Russell 2000, обладают низкой капитализацией, а их акции — такой же ликвидностью. По моим подсчетам, сегодня объем торгов в акциях 1049 эмитентов из этого индекса ( т. е. больше половины) составил меньше $5 млн. А объем торгов в акциях 456 эмитентов и вовсе оказался меньше $1 млн. Однако вследствие «индексации» и пассивного инвестирования к этим индексам, вроде Russell 2000, привязаны сотни миллиардов долларов (имеется в виду, что может существовать бесконечное количество ETF и прочих фондов, а также производных инструментов, ориентированных на какой-то фондовый индекс, и объем активов в этих инструментах может многократно превышать капитализацию самого индекса). То же самое и с S&P 500: в этот индекс входят акции крупнейших мировых компаний, однако сегодня объем торгов в 256 из них оказался меньше $150 млн. Кажется, что это много, но по всему миру на этот индекс завязаны триллионы долларов. Таким образом, ставки на эти активы все растут и растут, а размер двери на выход остается неизменным».

Поскольку объем базового актива в этих индексах невелик относительно спроса на них со стороны пассивных инвесторов, то управляющим соответствующими фондами приходится воспроизводить динамику этих индексов с помощью производных инструментов, включая непокрытые опционы. Подобная безответственная концепция выглядит точно также, как и та, что привела к биржевому краху 2008 года. Как только отток капитала из пассивных фондов превысит его приток, и управляющие этими фондами захотят продать, то выяснится, что покупателей нет, и рынок рухнет.

«Не могу сказать, когда этот пузырь лопнет», — признается эксперт. — «Но знаю точно: чем дольше он растет, тем хуже будут последствия».

Единственное исключение представляет из себя Япония, где ЦБ страны владеет огромным объемом паев крупнейших ETF. Таким образом, во время следующего мирового финансового кризиса эти фонды окажутся более устойчивыми, нежели аналогичные ETF в США, Европе и других частях Азии, где ими влад