Рассматривая рыночные тенденции на финансовом рынке Беларуси,  перспективы развития тех или иных сегментов финансового бизнеса очень часто возникает вопрос : «Годами  что-то пытаются сделать, но движения нет или очень слабое. В чем дело ? «

Что является тормозом развития финансовых технологий на внутреннем рынке ? Если отвлечься от всяких мелочей , то ответ может быть очень простым : институциональная структура.  Проблема, вообще говоря, общая для всего постсоветского пространства, но отдельные страны стараются быстрее догонять прогресс,  другие — консервируют процессы. Беларусь — яркий консерватор, пассивный наблюдатель, создатель и хранитель своих специфических традиций.

Все бывшие советские республики изначально имели примитивный финансовый сектор : явные перекосы в сторону крупных игроков (госбанков) и большая доля самого государства на финансовом рынке. Все течет и изменяется, но Беларусь  умудряется сохранять уникальную по своей сути структуру собственности и соответствующий  ей обслуживающий  финансовый сектор.

 

При ежегодном росте активов банковского сектора не более 5%,  небанковский сегмент демонстрирует двузначные цифры темпов роста,  а отдельные компании финансового профиля продолжают увеличивать свои балансы кратными темпами. Но это не вносит в общую картину существенных изменений. Доля доминаторов рынка остается незыблемой на протяжении длительного периода времени.

Теперь сыграем в игру «матрешка».  С учетом доли банковского сектора (плюс Банк развития) можем установить следующее соответствие: Финансовый сектор = Банковский сектор.  Доля государства в совокупном уставном фонде банков не уменьшается ниже 80%, а в отдельные годы даже увеличивается.  Внутри самого банковского сектора сохраняется высокий уровень концентрации активов и капитала. На 5 крупнейших банков приходится 77%  активов и 73% капитала банковского сектора. «Матрешка» раскрывается дальше и получаем: Финансовый сектор = Банковский сектор = Узкая группа крупнейших банков. Более 50% банковской системы — это Беларусбанк + Белагропромбанк. В узкую группу можно добавить еще пару-тройку банков догоняющих или сравнимых по величине с номерами 3-5. Но даже при таком раскладе, внутренняя финансовая система представляет из себя ограниченный круг «распорядителей денежных ресурсов», фактически — «клуб по интересам», участники которого могут разместиться за одним небольшим столом офиса, ресторана или спа-салона. Персональные участники клуба — представители белорусских госбанков и банков с иностранным капиталом ( в основном дочки российских банков, которые в свою очередь также принадлежат государству). Финансовый сектор = Банковский сектор = Узкая группа крупнейших банков = Клуб по интересам.

С «матрешкой » пока закончим. Каковы приоритеты «клуба»?

Интересы «клуба» подчинены функционированию специфической суверенной «экономической модели» с гипертрофированной ролью государства в современной белорусской действительности. Приведенная концентрация капитала достигнута не только своеобразным нормативным регулированием деятельности ключевых финансовых институтов, но и распространенными методами административных указаний и «рекомендаций» по распределению пассивов и активов системы.

Государственный бюджет, банковские, страховые и пенсионные средства образуют фактически единую «финансовую корпорацию», подчиненную узкому кругу «топ-менеджеров». «Корпорация» существует на принципах перекрестного субсидирования, широко используя для этого бюджетные механизмы, способна оперативно мобилизовать значительные объемы ресурсов и направить их в нужном направлении по распоряжению уполномоченных «менеджеров». Зачастую подобные действия не урегулированы ни нормами бюджетного процесса, ни какими-либо иными правовыми нормами, а осуществляются по необходимости, для обеспечения «социальной стабильности», либо другим причинам субъективной целесообразности.

В этой связи не должно вызывать особых удивлений регулярное кадровое передвижение правительственных или ведомственных чиновников в наблюдательные советы или члены правления банков и других финансовых институтов. 

Если «корпорация» и использует некие критерии «эффективности» распределения финансовых средств, то они далеки от категорий «эффективности экономической». Очевидно, что действующая примитивная модель мобилизации и распределения денежных ресурсов не требуют развития ни действующих, ни новых форм финансового посредничества. Система информационно закрыта, она сама себе заемщик и кредитор, оценщик активов и обязательств, риск-менеджер и аудитор, страховщик, платежный агент и т.д. «Корпорация» в ее нынешнем виде неустойчива, несамодостаточна и чувствительна к внешним факторам. Регулярные циклические кризисы прошлых периодов — лишнее подтверждение ее  функциональности.

Что дальше ? Как трансформируется и одновременно сопротивляется изменениям эта по сути монопольная система следует рассмотреть на примере нескольких рыночных сегментов.

 

Продолжение следует.