Аудитория брокерской компании Robinhood – не скупые и бережливые, которые хотят скоротать старость на пляже во Флориде. Клиенты Robinhood – те, кто хочет на пляж уже в ближайшие два года.

Последнее время в американских СМИ появляются всё больше критических публикаций деятельности Robinhood – ставится даже вопрос о запрете подобной деятельности. Давайте разберёмся в ситуации.

Регуляторы необязательно запретят подобную деятельность. Многое зависит от лоббистских ресурсов компании и её инвесторов. Крупнейшие инвесткомпании Силиконовой Долины сделали ставку на этого «убийцу брокеров», они вложили в компанию $1,5 млрд. Сейчас это «единорог» из первой двадцатки с оценкой в $8,6 млрд. Инвесторы Долины не отдадут так просто вложенные полтора миллиарда и надежды на десятки миллиардов.

К примеру, руководство компании Facebook, в ответ на претензии конгрессменов по поводу распространения ложных новостей, выдвигает такое рассуждение: вы можете, конечно, насильственно разделить Facebook на две маленькие компании, но остановить глобальную экспансию китайских соцсетей и мессенджеров (Like, TikTok) не можете. Сделайте из Facebook маленькие и слабые компании, и американцы будут пользоваться услугами крупных и сильных китайских компаний. Подобный аргумент действует и в данном случае – можно запретить американский проект, но сложнее запретить его пользователям прибегнуть к услугам китайского клона. Правда, казино всё-таки разрешены только в двух штатах и в индейских резервациях. Инвесторов Robinhood такое существование проекта, конечно, не устроит. Впрочем, существование независимых проектов вроде Robinhood не гарантировано. Негативные публикации в СМИ могут не только задержать возможное IPO компании на полгода-год, но и отменить его вовсе, так что он будет приобретён каким-нибудь крупным банком или ИТ-гигантом. И разбираться с регуляторами будут уже они.

Robinhood манипулирует пользователем, изучая его поведение и применяя оповещения и стимулируя использовать высокорисковые инструменты, но разве не тем же самым занимаются другие интернет-компании, от магазинов до онлайн-университетов? Не «раскручивают» ли они своих пользователей на покупки не слишком нужных гаджетов и курсов? Не говоря уже о блюстителях этики, онлайн-СМИ, гоняющих аудиторию друг на друга через заголовки тизеров при помощи обменных сетей. В Интернете все делают это. Конечно, они лишь немного сгоняют «жирок» с пользователей, а игра (обычная онлайн-игра или игра на бирже) может и разорить дотла.

Как выглядит портрет пользователя Robinhood, описанный в статье в NY Times? Это молодой, медик, который приобрёл финансовые инструменты сперва в кредит, а потом – на ипотечные займы. Он был ещё толерантен к рискам, и верил в свою счастливую судьбу. К тому же ему поначалу везло, и он заработал миллион. Как и начинающих карточных игроков подвела самонадеянность – осталось семь тысяч долларов. Однако полгода назад этот же персонаж мог бы фигурировать в репортаже в виде визионера, который не побоялся воспользоваться инновационной услугой и заработал миллион. Даже если, обжегшись на Robinhood, он перестанет покупать акции в кредит, найдутся ещё десятки миллионов, которые не пробовали. Антипод – предпенсионного возраста одинокая американка европейского происхождения, которая боится потерять работу и не может обратиться за помощью к родственника. Она не ожидает от будущего ничего хорошего, и вкладывает в ETF, который кажется ей самым надёжным, хотя и с существенной долей ИТ. В итоге, за период, истекший после «великой рецессии» 2008 года она преумножает свои сбережения в разы. Теперь она может рискнуть обзавестись и молодым бойфрендом, разорившимся при помощи Robinhood. Жизнь у обоих ещё наладится. Но у второго героя статьи – студента, покончившего с собой после обнаружения 730 тысяч долларов убытка в своём мобильном клиенте RobinHood, такого шанса нет.

Изначально брокерский бизнес обслуживал состоятельных клиентов, которые платили значительные комиссии с транзакций. Правда, во времена биржевых бумов акции покупали и широкие массы. В последние десятилетия благодаря появлению онлайн-брокеров и снижению комиссий, акции стали инструментом пенсионных накоплений для большинства американцев. В текущей конфигурации мировой экономики эту функцию выполняют фонды – сбережения американцев растут вместе с индексными фондами. Дело ведь в том, что покупая паи индексных фондов, американец тоже теряет на комиссиях минимум – и скорее всего, меньше, чем, если бы торговал сам. Значит, Robinhood обращается не к скупому и бережливому, который хочет коротать старость на пляже во Флориде. Клиент Robinhood – этот тот, кто хочет на пляж уже в ближайшие два года. Тех, кто хочет быстро разбогатеть, чужие неудачи не смущают. Они считают, что предшественники просто не заслуживали вознаграждения.

Брокеры пытаются увеличить масштаб операций, что позволяет снижать комиссии. Например, электронные брокеры в десятки раз снизили комиссии в сравнении с традиционными, которые работали в зале. RobinHood – это радикальный шаг по снижению комиссий до нуля, в надежде построить крупнейшего в мире брокера. Проект в этом преуспел – у него 13 миллионов клиентов, больше, чем у Charles Schwab и eTrade.

Это, конечно, не вся Америка, но всё же для крупных банков это интересно. В отличие от RobinHood (и других онлайн-брокеров) банкам не надо никому перепродавать данные – они сами знают, что с ними делать.

Правда, коль скоро фондами управляют специализированные управляющие компании, а сами физлица торгуют не так уж активно, для банков брокерская деятельность – одна из многих, но не главная. Другое дело, если цели людей изменятся, и вместо того, чтобы накопить на пенсию к 60 годам, средний американец вознамерится разбогатеть на акциях к 40 годам. А именно эту идею ему и внушает RobinHood, который говорит, что это возможно и даже легко.

Заслуга RobinHood состоит в поиске новой модели заработка на алчности и бесстрашии молодых людей. Банки это учтут и постепенно начнут оказывать брокерские услуги по новой модели. Поэтому под угрозой находится, скорее, бизнес-модель крупных независимых онлайн-брокеров. Вполне возможно, что в ближайшие годы они будут поглощены в качестве полезных компонентов экосистемами крупных банков.

Леонид Делицын, аналитик ГК «Финам»